ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


Ирину Яковлевну ШАЛАЕВУ
опрашивает Лев ЧЕРНЯК

(компиляция бесед 2004—2010 гг.)


Стр. 12    (На стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 13)


ВСТРЕЧА НА ГРУЗИНСКОЙ И «ВИШНЁВЫЙ САД»

ЛЧ: И вы мне ещё говорили, что где-то вы с ним в последний раз виделись в конце жизни. Это как и где было?

ИШ: Это в его доме. У меня там приятельница жила.

ЛЧ: А на каком этаже она жила?

ИШ: Она жила двумя этажами ниже. У него какой этаж был, восьмой?

ЛЧ: У него восьмой, да.

ИШ: А она на пятом.

ЛЧ: Это не Мазо случайно?

ИШ: Нет. Мазо — это врач, да?

ЛЧ: Да.

ИШ: Нет, это Бобкова Таня была такая.

ЛЧ: Так это жена Филиппа Бобкова, что ли?

ИШ: Она не жена его, она его невестка.

ЛЧ: Ах, невестка! Очень интересно! И как вы с ним встретились?

ИШ: В подъезде.

ЛЧ: А где конкретно?

ИШ: Прямо у подъезда.

ЛЧ: На улице?

ИШ: Да. Ну, или вот прямо у входа буквально.

ЛЧ: Он выходил или вы заходили? Или как?

ИШ: Я подкараулила, когда он должен был выйти, по-моему, или придти.

ЛЧ: А-а-а! Вот оно как!

ИШ: Да, это было специально, я подкараулила!(Общий смех.)

ЛЧ: А откуда вы знали, что он должен придти?

ИШ: Окошко было — на четвертом или на пятом этаже, по-моему, она жила. И было видно, как машина подъезжает, как уезжает. И, видимо, подъехала машина — и я выскочила. Он был просто счастлив, когда меня увидел, целовал и обнимал.

ЛЧ: А какой год это был?

ИШ: Это был год… точно я не знаю, но это был год, когда у них ставился «Вишнёвый сад» в театре.

ЛЧ: Именно только ставился?

ИШ: Ну, вот он ставился… он меня увидел — страшно обрадовался и пригласил меня на этот спектакль, на «Вишнёвый сад».

ЛЧ: На премьеру?

ИШ: Нет. Это был дневной спектакль. Не знаю, насколько премьера, но он уже шёл там. По-моему, это был год 78-й, что-то так.

ЛЧ: И сколько по времени ваша встреча продолжалась?

ИШ: Недолго. Он стал меня куда-то тащить, но я никуда не пошла, потому что у меня была семья и ребёнок маленький. А потом в театре мы ещё пообщались после этого спектакля.

ЛЧ: То есть вы сразу пошли на этот спектакль, как он пригласил?

ИШ: Ну, да, на следующий, когда там была дата этого спектакля — я пошла.

ЛЧ: Юбилейная дата?

ИШ: Нет. Просто дневной был показ. По-моему, был выходной день. Там у них был выходной. Было два: днём и вечером.

ЛЧ: Если у них выходной был, почему в выходной игрались спектакли?

ИШ: Не у них, а вообще был выходной, суббота или воскресенье.

ЛЧ: А тогда вечером что игралось?

ИШ: Не помню.

ЛЧ: Он вас как провёл, по контрамарке, через администратора, сам лично?

ИШ: Он меня встретил и сам провёл.

ЛЧ: И после спектакля он вас пригласил куда-то в гримёрку?

ИШ: Нет, мы с ним до спектакля общались в фойе. А после — уже всё, больше я его не видела. Но он был плохой совсем, бледный весь, зелёный, трясся. С ним было уже не то. Видимо, уже это было наркотическое. Таким я его никогда не видела.

ЛЧ: То есть плохо себя чувствовал, да?

ИШ: Да. Я видела, кстати, как Ксюша Высоцкого поджидала на улице — я в окошко смотрела.

ЛЧ: В какое окошко?

ИШ: Из окошка у Тани Бобковой. И окошки выходили прямо на улицу.

ЛЧ: Во двор?

ИШ: Где проходит Малая Грузинская.

ЛЧ: Возле кирхи?

ИШ: Да, прямо к кирхе эти окна выходили. И я смотрю — Мерседес его стоял. И я смотрю в окошко — бегает какая-то девка туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда около машины, выходит он, берёт её под ручку, целует ей ручку и сажает её к себе в машину и счастливо уезжает.

ЛЧ: А когда вы с ним столкнулись, в этот раз?

ИШ: Нет, позже наверно. Я там часто очень бывала, потому что у меня там были свои дела с этой Таней — я тебе говорила. А это было в другой раз. Мы же у неё купили дачу в Салтыковке, которая и сейчас есть. Она законченная аферистка, авантюристка вообще эта Бобкова! Мы ей отдали деньги, а документы она оформлять не хотела, всё тянула: то там этого нет, то того…

ЛЧ: Вы с ней познакомились, когда она ещё не жила на Грузинской?

ИШ: Нет, она уже жила на Грузинской. И я от неё и узнала, что там живёт Высоцкий. До этого я не знала.

ЛЧ: А вы что-то знаете о его суицидах?

ИШ: Нет.

ЛЧ: Не рассказывал?

ИШ: Когда они были?

ЛЧ: Они были в мае 64-го, до вас чуть-чуть.

ИШ: Да?

ЛЧ: А потом их масса была.

ИШ: А чего он делал, вены резал?

ЛЧ: Он в вытрезвителе хотел повеситься — это в 64-м.

ИШ: Это, наверно, по белой горячке.

ЛЧ: Скорей всего. А в 70-х с балкона кидался.

ИШ: Это Марина его, наверно, достала.

ЛЧ: Нет, Марины как раз не было! (Смеётся.) Марина-то его сдерживала как раз.

ИШ: Ничего она его не сдерживала. Конечно, она много для него сделала, но его нельзя было бросать так!

ЛЧ: С одной стороны — да, а с другой, когда её не было — пожалуйста, никто не мешает.

ИШ: Но он не должен был быть брошенным. Вот даже съёмки посмотреть, где он с битыми кастрюлями… я даже хотела к нему потом домохозяйкой.

ЛЧ: Когда?

ИШ: Ну, я ж туда ходила, у меня подруга жила там.

ЛЧ: Эта Бобкова, да?

ИШ: Да. Но она не подруга, она просто так — судьба свела.

ЛЧ: И что, вы инициативу такую проявили?

ИШ: Ну, я хотела, по крайней мере, к нему попасть и предложить свои услуги как домохозяйки. Потому что я знала, как он любит домашний стол, как он любит эту домашнюю обстановку тёплую. Он всё это очень любил. А он был этого лишён.

ЛЧ: Ну да. А почему вы не решились?

ИШ: Ну, я как-то так… вот завтра, послезавтра… кто знал, что так всё быстро кончится?

ЛЧ: А он сам знал о вашем намерении?

ИШ: Нет, конечно! Я всё хотела как-то к нему проникнуть и предложить свои услуги.

ЛЧ: Или об этом знала только Таня Бобкова?

ИШ: Да, знала.

ЛЧ: А она ему разве не могла сказать об этом?

ИШ: Они не общались тесно, только «здрасьте — до свидания».

ЛЧ: А если бы всё это сбылось и вы бы устроились… а как же муж-то, если б узнал?

ИШ: Это просто были мои фантазии. А что «если бы он узнал»? Мало ли там…

ЛЧ: Уходишь на работу, и неважно куда, да?

ИШ: Да. Я бы что-нибудь придумала.

ЛЧ (смеётся): А-а-а! Ясно. Ну, а когда вы встретились?

ИШ: Когда мы встретились, это было очень коротко, он очень обрадовался, сказал, что: «Ой, закружимся мы с тобой?! Пойдём со мной!»

ЛЧ: В смысле, как раньше, да?

ИШ: Да. Но это было уже много лет спустя. Я говорю: «Нет, я не могу!»

ЛЧ: А что ж вы подловили его и не пошли с ним?

ИШ: У меня была семья, у меня был маленький ребёнок. Куда я могла пойти? Я знала, что это может плохо кончиться, дома был бы скандал безумный.

ЛЧ: А время года, когда вы его встретили на Грузинской?

ИШ: Это было весной.

ЛЧ: Ранней или поздней? Как по погоде?

ИШ: Не очень ранней весной, без снега.

ЛЧ: Апрель, да?

ИШ: Наверное, да.

ЛЧ: А это был рабочий день?

ИШ: Я в то время не работала, так что я не знала. Я дома сидела.

ЛЧ: А во сколько это было?

ИШ: Они куда-то ехали… это вторая половина дня была, уже к вечеру. Он был не один, с ним была какая-то компания.

ЛЧ: Он не с усами был тогда?

ИШ: Нет.

ЛЧ: А откуда у вас программка с «Преступления» взялась?

ИШ: А я и на «Преступлении» тоже была!

ЛЧ: Так!!!

ИШ: Это, по-моему, то ли он мне оставлял билеты на кассе… Я ему звонила, когда пошёл вот этот сериал «Место встречи изменить нельзя».

ЛЧ: А-а-а!

ИШ: Наверное, я ему позвонила и просила оставить билет. И он мне оставил на кассе.

ЛЧ: Именно на «Преступление»?

ИШ: Да.

ЛЧ: А программка у вас откуда? вы купили или дали на кассе?

ИШ: Покупали программки.

ЛЧ: Понял. То есть не он вам её дал.

ИШ: Нет, там я его не видела. В смысле, я тогда работала… Это какой год-то?

ЛЧ: Что именно?

ИШ: Это «Преступление».

ЛЧ: Когда «Место встречи» шло по телевизору?

ИШ: Ну да.

ЛЧ: Ноябрь 79-го.

ИШ: Я не помню, на какой спектакль, но на какой-то он мне оставлял. А потом ведь, как-то и по-другому могли достать билет. И на работе выдавали, и можно было по блату достать.

ЛЧ: А на «Вишнёвом саде» вы были до первопоказа «Места встречи»?

ИШ: Этого я не помню просто.

ЛЧ: Получается очень большой размах: то весна, а это поздняя осень.

ИШ: Ну и что.

ЛЧ: То есть это через полгода где-то вы позвонили ему, да?

ИШ: Я точно не помню. Потому что я тогда и «Мастер и Маргарита» смотрела. Это какой год?

ЛЧ: Премьера была в марте 77-го. Значит, он вас пригласил ещё и на «Мастера»?

ИШ: Я могла ему позвонить просто. Но точно не могу сказать.

ЛЧ: А вы знали этих соседей Мазо?

ИШ: Да. Я чего-то к нему ходила консультироваться: у меня же муж был почечник.

ЛЧ: Да, он же уролог. Это было в 70-х годах?

ИШ: Ну да. Потому что мы дачу-то у неё купили в 74-м и потом оформляли долго, почему я и торчала у этой Танечки.*

ЛЧ: А вы у неё бывали вплоть до 80-го года?

ИШ: Да.

ЛЧ: Вот вы говорите, что купили дачу, когда она уже жила на Грузинской, и тут же говорите, что это было в 74-м. Тут несовпадение.

ИШ: Почему?

ЛЧ: А потому что дом не был достроен.

ИШ: А когда он был достроен?

ЛЧ: К лету 75-го.

ИШ: Ну, значит, в 75-м.
 

ПОХОРОНЫ

ЛЧ: Как и где вы узнали о смерти его?

ИШ: А смерть у него ужасная была. Я эту Таню буквально пасла на этой квартире, чтобы взять у неё кое-какие документы.

ЛЧ: Это всё происходило в 80-м году?

ИШ: Это я посмотрю по документам, когда мы купили дачу. И меня заинтересовало то, что она живёт там, где Высоцкий. И я её посещала с удовольствием. Но дело в том, что я выбивала у неё документы на оформление, потому что ничего не оформлялось. И в конце концов мы стали почти подругами: я к ней часто стала приходить, она ко мне стала приходить. Я про Высоцкого всё спрашивала. А они жили с самого начала там. Её свёкр был большим человеком.

ЛЧ: Ну, там уж — куда деваться!

ИШ: А на даче у нас был телефон. И она мне за неделю до смерти стала, значит, говорить, что Высоцкий жутко запил, что он ходит по всем соседям ночью и просит водки.

ЛЧ: И к ней в том числе?

ИШ: Нет, к ним он не ходил, он к Мазо пришёл, облевал, извиняюсь, весь ковёр вьетнамский там... Когда у нас началась Олимпиада?

ЛЧ: 19-го июля.

ИШ: А умер он 25-го?

ЛЧ: 25-го.

ИШ: И чтоб я приехала. Что Марины нет, никого нет, чтоб я приехала. А я не могла вырваться с дачи, я была с ребёнком. Ну, и она звонила мне каждый день, что ему плохо, что весь дом знает, что он запил.

ЛЧ: И что, он сам просил приехать вас?

ИШ: Не он, а она говорила мне. Она знала, что мне эта тема интересна. И один раз она звонит утром и говорит, что он умер.

ЛЧ: Ух ты как! вы поверили ей?

ИШ: А потом мне с работы позвонили, сказали тоже. Я уже работала в «Советской энциклопедии». А нет, уже в «Детгизе».

ЛЧ: И ваша реакция?

ИШ: Моя реакция была вообще, конечно… ну, как ты думаешь?

ЛЧ: Представляю, да!

ИШ: В этот же день я не сумела туда подъехать, потому что мне не с кем ребёнка было оставить, он маленький ещё был. А когда я приехала на следующий день, и хотела проститься, открыл дверь Севочка, сказал, что приехала Марина и что это невозможно. Меня не пустили.

ЛЧ: Ну, это вообще! Могли бы и пустить. А что тут такого? Что, Марина вас в лицо знала? Я что-то не понимаю!

ИШ: Да, вот именно! Я тоже не понимаю. Может быть, там в этот момент было прощание… не знаю.

ЛЧ: Странно.

ИШ: Сказал бы: «Приди попозже!» или как-то ещё… тем более, что мы с Севой были в очень хороших отношениях.

ЛЧ: А потом как, на прощании вы были?

ИШ: В театре, да.

ЛЧ: А во время прощания вы находились в театре или на улице?

ИШ: И на улице, и прошли в театре мимо его гроба.

ЛЧ: А с кем же вы прошли?

ИШ: С этой же Танечкой Бобковой. Она могла пройти куда угодно!

ЛЧ: Это понятное дело. То есть вы прошли, один круг сделали в порядке общей очереди, да?

ИШ: Да. И потом поехали на кладбище.

ЛЧ: А с Татьяной где вы встретились в день похорон?

ИШ: Я к ней пришла.

ЛЧ: То есть вы пришли на Грузинскую, и с Грузинской уже поехали в театр на прощание?

ИШ: Да, да.

ЛЧ: А кого вы видели в театре, интересно?

ИШ: Ой, ну, я в таком была состоянии, что не обращала внимания.

ЛЧ: А на кладбище вы поехали как, на машине или на метро?

ИШ: Не помню.

ЛЧ: На кладбище вы приехали заранее?

ИШ: Заранее.

ЛЧ: А где вы там находились?

ИШ: Стояли в сторонке.

ЛЧ: На территории кладбища?

ИШ: Около могилы почти. Потому что он недалеко от входа.

ЛЧ: Но там, понимаете ли, если заходишь — налево, где контора и милиция — там стоял кордон, туда зажали народ и они не могли близко пройти к могиле. Но были ещё толпы, которые успели просочиться ближе к могиле. Вы там были, ближе?

ИШ: Да, мы справа там были.

ЛЧ: Там такой навес был? По крайней мере, тогда был.

ИШ: Да.

ЛЧ: А там что вы помните из происходящего?

ИШ: Ничего не помню. А что там можно помнить? Ну, похороны, все плачут…

ЛЧ: Вы так близко стояли, получается?

ИШ: Да, близко.

ЛЧ: На фотографиях вас не видно нигде! А вы не видели себя на фотографиях?

ИШ: Нет. Но я стояла в стороне.

ЛЧ: Метрах в трёх-пяти, пойдёт так?

ИШ: Да, вот так.

ЛЧ: Вы мне ещё рассказывали про Иваненко на похоронах. Что там происходило?

ИШ: Она в последнюю минуту прибежала в совершенно жутком виде! Никто так не выглядел, как она, ни Абрамова, ни Марина, ни кто-то из родственников!

ЛЧ: Куда она прибежала?

ИШ: Именно на кладбище. Потому что я раньше туда приехала.

ЛЧ: Где вы стояли в тот момент?

ИШ: Я стояла у стеночки, которая… где основная ограда этого кладбища, от улицы которая ограждает. Я не совалась ближе, просто смотрела со стороны. Таня Бобкова меня протащила, пройти было невозможно! Мы простились в театре, и на кладбище дождались, когда его привезут. И вот ворвалась туда Иваненко.

ЛЧ: В смысле, она нервная была или что?

ИШ: Она была вся чёрно-серого цвета, просто никакая! Вся в слезах…

ЛЧ: И что дальше?

ИШ: Ну, ничего… она, видимо, простилась и ушла. Там долго её не было. Просто я с трудом узнала, что это она. А так, она красивая была баба.

ЛЧ: На фотографиях с похорон её нет нигде.

ИШ: Я тебе говорю, что это было какое-то мгновение: она ворвалась, подлетела, попрощалась, и больше её не было видно. Она была на тот момент кто? Марина была жена, Люся была бывшая жена. А она-то кто?

ЛЧ: В общем-то, в его жизни она занимала достойное место — это да!

ИШ: Официально-то она не была никем! Тем более, там Марина присутствовала. А Володя боялся Марины, или Марина всех там гоняла. А ты знаешь, что Марина на восемь лет его старше?

ЛЧ: Почему на восемь? Они с одного года!

ИШ: Нет, это всё неправда.

ЛЧ: Как это неправда?

ИШ: Потому что когда весть прошла, что они расписались, я работала в «Советской энциклопедии». И там есть большой библиографический отдел, и мы побежали смотреть дату её рождения и вообще про неё. И официально она на восемь лет его старше.

ЛЧ: Даже по внешнему виду нельзя сказать.

ИШ: Да!

ЛЧ: Вообще интересно! А Бобкова на похоронах предъявляла какие-то документы, чтобы пройти?

ИШ: Она была такая наглая! Она аферистка, и кидалась именами и могла пройти где угодно!

ЛЧ: Там было столько наглых, и всех бы пропустили?

ИШ: Она там сказала, что она племянница Щёлокова.

ЛЧ: А когда вы к ней перестали приходить?

ИШ: Ну, был такой момент, когда она меня в очередной раз обманула, и когда я поняла, что с ней нельзя общаться, это было, наверное, через несколько лет после его смерти. Может, года через два. Я тут для тебя нашла бланк этого кооператива, где Володька жил.

ЛЧ: Обалдеть!

ИШ: Но он на Бобковых оформлен, на приём в кооператив.

ЛЧ: А как же он у вас оказался?

ИШ: Он у меня случайно оказался. Когда они какие-то документы сдавали мне, и он у меня оказался. Вот — хотела тебя порадовать! Это финансово-лицевой счёт. Там печать этого кооператива. У Володьки, по-моему, такая же квартира была. Только она на 5-м этаже, по-моему.

ЛЧ: Ой, господи!

ИШ: Редкая вещь.

ЛЧ: Это да!!!*

ИШ: А её свёкр был ведь по писателям, по культуре. И Танька их всех держала в чёрном теле, обещая их издать, деньги вымогала. А они ради этого готовы были на всё.


К предыдущей странице ||||||| К следующей странице

К содержанию раздела ||||||| К главной странице



© 1991—2018 copyright V.Kovtun, etc.