ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


Ирину Яковлевну ШАЛАЕВУ
опрашивает Лев ЧЕРНЯК

(компиляция бесед 2004—2010 гг.)


Стр. 4    (На стр. 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13)


ЛЧ: А на Зубовском Высоцкий только один раз ночевал?

ИШ: Нет, почему? Он там ночевал несколько раз.

ЛЧ: Но это в пиковых случаях, я так понимаю?

ИШ: Ну, в общем, да. Потому что некуда было деться.

ЛЧ: А к Даниэлю зачем вы приходили?

ИШ: Какие-то юбилеи у него были.

ЛЧ: День рождения, что ли?

ИШ: Да, по-моему, день рождения. Там какое-то сборище было. Он уже такой пришёл — все пьяные, Высоцкий был в стельку, все были в стельку!

ЛЧ: А с Даниэлем он по каким делам мог быть знаком, интересно?

ИШ: Так он был друг Синявского!

ЛЧ: Так это понятно. То есть через Синявского, видимо?

ИШ: Конечно! Они там вместе… Даниэль у Синявского бывал часто.

ЛЧ: А у Даниэля вы всего один раз были?

ИШ: Не могу сказать… по-моему, несколько раз, но точно не помню. Что день рождения был такой бурный — это я помню.

ЛЧ: Именно его день рождения?

ИШ: Да, Даниэля.

ЛЧ: У Даниэля день рождения 15-го ноября.

ИШ: Да. По-моему, это был его юбилей.

ЛЧ: Ну, если юбилей, тогда ему, значит, было сорок лет. Но в этом случае это мог быть ноябрь 65-го*. Могло быть так?

ИШ: Нет.

ЛЧ: Уже не могло. Значит, не его юбилей или что-то другое.

ИШ: Что-то зимой было. Это уже конец 65-го?

ЛЧ: Это уже через год после вашего знакомства, даже чуть больше.

ИШ: Ну, я не могу тебе сказать, Лёва, я не помню этого.

ЛЧ: Но вы не исключаете, что это могло быть через год? То есть после «Стряпухи», после Минска уже?

ИШ: Нет, нет, нет! После «Стряпухи» уже к концу дело шло.

ЛЧ: И после этого вы уже не могли ходить вместе в компании?

ИШ: Нет. В «Стряпухе» он не сам пел песни.

ЛЧ: Да это понятно. Во время озвучания произошёл срыв очередной и поэтому Кеосаян его отстранил от этого дела.

ИШ: Да не было там никакого срыва.

ЛЧ: Да разве?! Был срыв!

ИШ: Не было. Он оттуда приехал совершенно нормальным.

ЛЧ: А у Кеосаяна вы не бывали, который «Стряпуху» снимал?

ИШ: Видимо, нет. Потому что это уже было после. Он после «Стряпухи», по-моему, расписался с Люсей?

ЛЧ: Нет, до. Незадолго до «Стряпухи». А Даниэль не писал Высоцкого, кстати?

ИШ: Может быть, и писал, не знаю.

ЛЧ: При вас такого не было, да?

ИШ: Нет.

ЛЧ: А где Даниэль жил в то время?

ИШ: Он жил где-то в районе Ленинского — это я помню. Мне казалось это очень далеко. Где сейчас примерно дом мебели.

ЛЧ: Это где «Электроника», что ли?

ИШ: Да, да, да.

ЛЧ: Вы часто видели Даниэля у Синявского дома?

ИШ: Ой, я не знаю. Ну, не так часто, потому что я была у него несколько раз буквально. Я помню, Розанова говорила: «Ой, Володя, какое у тебя постоянство вдруг!»

ЛЧ: Это как понять?

ИШ: Часто с одной девушкой приходит. А так он со всеми подругами туда ходил.

ЛЧ: А вы знали Файка Гасанова?

ИШ: Я не помню.

ЛЧ: Это был в то время муж Галины Польских, и он, кстати, погиб в 65-м году. И он Высоцкого очень ценил и пропагандировал, ходил с ним.

ИШ: Не могу сказать.

ЛЧ: А с Высоцким вы не бывали в театре-студии у Яловича, которую они вели с Радомысленским вместе?

ИШ: Нет, нет. Это уже позже, видимо, было.

ЛЧ: Нет, 63-64-й!

ИШ: Может быть, и были где-то, это я просто не помню.

ЛЧ: А вы с Высоцким расстались почему, он так захотел?

ИШ: Ну, что значит «захотел»? Всё это было, понимаешь, эпизодами, то он пропадал, то он появлялся. А потом спутался с Иваненко на гастролях, как я поняла.

ЛЧ: Это гораздо позже было, в 66-м году.

ИШ: Ну, где-то в конце, может быть, не знаю.

ЛЧ: В конце чего?

ИШ: В конце наших отношений. Я уже была замужем, и встретила его на той же улице уже с ней, когда он шёл от Севочки. Он всех туда водил.

ЛЧ: И у вас обида возникла?

ИШ: Да нет, я уже вышла замуж к этому времени. Мы уже зарегистрировали брак.

ЛЧ: Она в театре появилась осенью 66-го.

ИШ: Ну, вот, видимо, тогда я их и встретила. Правда, ещё был летний период.

ЛЧ: А когда вы зарегистрировались?

ИШ: Мы зарегистрировались 15-го апреля. И я их вместе летом встретила там. Он так активно стал спрашивать при ней — как я и чего. Я говорю: «Ничего, замужем, вот квартиру снимаем, здесь не живу почти…» А она так в сторонке стояла и моргала.

ЛЧ: Ха-ха-ха! Понятно. Летом 66-го или 67-го?

ИШ: Нет, я уже была замужем. Наверно, 67-го. А, может, 66-го. Нет, значит, в 67-м, потому что я была уже замужем и жила не там, снимали квартиру. Он шёл от Севочки. Кстати, у Нельки-то был роман с Севочкой!

ЛЧ: А-а-а!

ИШ: Я не знаю, будет она тебе об этом рассказывать?

ЛЧ: Я не понимаю, а что в этом такого опасного? Я думаю, что если был роман, то отношения были более доверительными, и человек может больше знать о каких-то вещах — я вот чем интересуюсь. Идея расстаться была больше с вашей стороны, так?

ИШ: Да нет, как-то само собой это всё закончилось.

ЛЧ: А куда он пропадал? Уезжал, что ли?

ИШ: Нет, просто не появлялся.

ЛЧ: Будучи в Москве?

ИШ: А то он звонил вдруг со съёмок или откуда-то…

ЛЧ: Со «Стряпухи».

ИШ: Да, со «Стряпухи».

ЛЧ: Из Минска?

ИШ: Да.

ЛЧ: Может быть, у вас в памяти спутался Минск и «Стряпуха» — как общий отъезд?

ИШ: Нет.

ИШ: А с Иваненко ты не общаешься?

ЛЧ: Нет, а она не выходит на связь.

ИШ: Интересно, дочка-то его или не его?

ЛЧ: Его.

ИШ: Да?

ЛЧ: Да там видно, что его.

ИШ: На него похожа, да?

ЛЧ: Да, да. А на Таню — нет. Давал ли Володя поводы для ревности?

ИШ: Ты знаешь, как бы тебе сказать… я была очень ревнивая в молодости, но его я совершенно не ревновала, потому что это актёрская среда, все они обнимаются, все целуются.

ЛЧ: А, понятно. Так что, у вас могло и до свадьбы дойти с ним, что ли?

ИШ: Ну, думаю, что нет. Но к своей матери-то он меня таскал. По пьяни, правда.

ЛЧ: Вот как интересно! А мать что?

ИШ: Сказал, что он женится. А мать сказала: «Володя, это уже четвёртый раз! А как же дети?»

ЛЧ: Четвёртый раз? А да, уже двое было тогда, всё правильно. Это он вас таскал, видимо, на улицу Телевидения?

ИШ: Да, да, да.

ЛЧ: Только переехала она туда.

ИШ: Нет, она уже там жила!

ЛЧ: С 63-го года она жила там.

ИШ: Да. В пятиэтажке.

ЛЧ: Да, в пятиэтажке.

ИШ: Снесли её, эту пятиэтажку.

ЛЧ: А когда это примерно было?

ИШ: Ну, так это же было несерьёзно всё, ты же понимаешь!

ЛЧ: Это было в начале вашего знакомства?

ИШ: Нет. Это он уже был в глубоком запое.

ЛЧ: Это зима была?

ИШ: Да, зима. Зима. Но точно когда это было — я не знаю.

ЛЧ: Насчёт четвёртого или пятого раза — это, скорей всего, была хохма, наверно. Явный перебор!

ИШ: Но она мне сама сказала: «В четвёртый раз!» Я Нельку тоже спрашивала, но она не помнит. Вот Новикова, если она жива, она помнит его первый брак с Изой.

ЛЧ: Если вы говорите, это зимой было, то с Люсей они ещё не были расписаны.

ИШ: Нет, нет, с Люсей они расписались уже потом.

ЛЧ: Они расписались в мае.

ИШ: Да.

ЛЧ: Тут путаница насчёт количества женитьб.

ИШ: Я спрошу у Нелли про это, когда я её в следующий раз увижу, и тебе подробно расскажу. Я-то этого не знала, но помню, что такие разговоры были.

ЛЧ: А он вам сообщал, что он расписывается с Люсей?

ИШ: Нет. Потом уже, когда мы с ним встретились весной, — уже кольцо у него увидела. Он же был ещё не разведён с той!

ЛЧ: Да, это так. А Нина Максимовна как вам показалась?

ИШ: Да никак. Ну, нормально она отнеслась, усадила нас чай пить потом. Но она без агрессии. Расстроена, конечно, была, потому что он был не в форме. Сына-то пьяного видеть неприятно.

ИШ: Но потом — двое детей. Я ему говорила: «У тебя же двое детей, тебе их надо как-то узаканивать или что-то там делать!»

ЛЧ: А кольцо он так и не снимал?

ИШ: У него не было кольца, когда мы с ним общались. А потом, когда он расписался, — у него появилось кольцо.

ЛЧ: Ну, соответственно, да. В смысле, после этого сколько вы с ним виделись, «Стряпуха» и Минск — весь этот период и после этого периода?

ИШ: Ну, это уже редкие были случаи.

ЛЧ: То есть он кольцо вообще-то не носил?

ИШ: А я не помню.

ЛЧ: Я почему спрашиваю, потому что есть фотографии то с кольцом, то без кольца. Чтоб датировать их как-то.

ИШ: Нет, это я уже не знаю.

ЛЧ: Просто я точно знаю, когда он его потерял.

ИШ: А он его потерял?

ЛЧ: Да, он на «Вертикали» уронил его в воду в горах. Была у него такая известная подруга Наташа Панова.

ИШ: Наташу Панову я знаю тоже.

ЛЧ: Лично?

ИШ: Ну, так, по каким-то компаниям, где мы с ней были вместе. Она такая кратковременная была подруга.

ЛЧ: Из-за её возлияний он рассорился с ней.

ИШ: Ну, она такая была тусовщица, она проводила время потом с солидными мужиками. И просто когда он узнал, что я знаю этих же мужчин, с которыми Наташа общалась, — очень был возмущён! Там Люсьен был, такой журналист французский.

ЛЧ: Ой, знакомое что-то! Откуда же я знаю? А он вам не объяснял, что слова в «Большом Каретном» имеют другой смысл — «стало всё Пановой там, верь не верь…», не по-новой, а Пановой — Наташе, в смысле?

ИШ: Не знала я этого.

ЛЧ: Он говорил, что там есть такой каламбур у него?

ИШ: Да, может быть… не знаю… да, наверное, может быть.

ЛЧ: Но вы не знаете?

ИШ: Не знаю. Мы как-то встретились: она и мы с Володей.

ЛЧ: Ух ты, как интересно!

ИШ: Было такое дело.

ЛЧ: Где встретились?

ИШ: Где-то на улице, в центре.

ЛЧ: И что при этом происходило?

ИШ: Да ничего. Они просто обнялись, расцеловались — как все актёры делают. И вот он сказал, что это Панова. Я сказала, что я её знаю. Он говорит: «Откуда?» Я говорю: «Да она с этими мужиками тусуется!» Там были богатые мужики в возрасте, но с иномарками в то время! Он сказал: «А ты их знаешь?» Я говорю: «Да!» Он говорит: «Я их тоже знаю…», и очень расстроился.

ЛЧ: А где-то ещё писали его при вас?

ИШ: Я не помню. Ну, писали. Он же очень часто в компаниях пел. Он и любил это, и просили его.

ЛЧ: То есть где угодно это могло быть, да?

ИШ: Да. Когда денег не было, мы с ним ходили по Тверской.

ЛЧ: С какой целью ходили, как понять?

ИШ: Раньше просто гуляли по Тверской, понимаешь? Мы же там жили! Все евреи выползали гулять, грузины. Не как сейчас — все бегут, как угорелые, а тогда просто тихо гуляли по Столешникову, по Тверской. И вот он всё мечтал: «Ну, найди! Есть Маневичи… хоть за десяточку где-нибудь записаться!» — там евреи были, артельщики богатые… мы тоже с ними дружили, Маневич к нам ходил тоже чай пить. Я говорю: «Он тебе не даст десяточку — это точно!» Так что он мог записаться где угодно.

ЛЧ: То есть такое реально происходило — домашние концерты за деньги?

ИШ: Да нет, но он просто думал об этом, мечтал деньги где-то получить.

ЛЧ: А-а-а! Но такого не было?

ИШ: Ну, может быть, и было. Но я не присутствовала при этом.

ЛЧ: То есть во время прогулки он высказал такую мысль?

ИШ: Да.

ЛЧ: А Маркиша знали Вы?

ИШ: Я не помню точно, но, может быть, знала.

ЛЧ: Его песню Высоцкий всё время пел: «Мечется стрелка спидометра…» Жил на улице Горького.

ИШ: Нет, нет. Это уже позже, наверно?

ЛЧ: Нет, именно в те годы.

ИШ: Да? Нет, не знала.

ЛЧ: Кохановский же жил там рядом, на Горького. То есть мать его. Вы не знали об этом тогда?

ИШ: Да нет, были мы у них.

ЛЧ: Приглашал ли вас Высоцкий в какие-то поездки?

ИШ: Да, конечно.

ЛЧ: А куда именно?

ИШ: На север куда-то, на гастроли.

ЛЧ: Так на эти гастроли он всё-таки поехал сам?

ИШ: Нет, не поехал.

ЛЧ: А кто его приглашал, вы не в курсе?

ИШ: С кем-то он договаривался, что уедет и будет там давать концерты. Но всё это было по пьянке, и так несерьёзно.

ЛЧ: Так по пьянке… это при вас с ним человек договаривался или как?

ИШ: Нет. Просто у него какие-то фантазии были в голове.

ЛЧ: А вы Войтенко знали такого?

ИШ: Я не помню.

ЛЧ: Виталий Иванович, концертный администратор крупный. И он его возил, кстати, по Сибири и по Алтаю.

ИШ: Это уже позже было?

ЛЧ: Нет, за два года до вашего знакомства*.

ИШ: Может быть, он именно это имел в виду или что-то… он думал, что он всё бросит, что мы с ним уедем. Но я, конечно, серьёзно к этому не относилась.

ЛЧ: А вас он в каком качестве приглашал?

ИШ: Ну, в качестве спутницы.

ЛЧ: А, понятно, как жена декабриста, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: А как долго продолжались эти разговоры?

ИШ: Ну как я могу это всё помнить?

ЛЧ: И вы ещё говорили, что он собирался с группой.

ИШ: Ну, видимо, да. Что-то у него было в воспалённом мозгу.

ЛЧ: Кстати, Абрамова мне говорила, что он искал киноролики именно где-то в этот год для поездки на какие-то гастроли. Действительно, киноролики он хотел найти! Об этой поездке он один раз сказал и забыли, да?

ИШ: Нет, какой-то был период, когда он собирался всё бросить и уехать.

ЛЧ: А бросить из-за чего? Что его здесь не устраивало?

ИШ: Ну, чтобы нам быть вместе.

ЛЧ: А семья как?

ИШ: А что семья? Мы же не говорили о его семье! Детей он не любил, от этого крика детского его переворачивало всего! Видимо, была теснота, ему они мешали творить.

ЛЧ: Да и Абрамова мне говорила, что её родственники его шпыняли.

ИШ: Да.

ЛЧ: То есть его там не устраивало практически всё, я так понимаю?

ИШ: Видимо, ему этот быт не нравился. Ну, что значит быт… я даже не знаю. Ему просто не везло, по-моему, в бабах. Мать к нему не относилась так, как относятся к сыновьям: не было надлежащего ухода за ним.

ЛЧ: А он так и говорил, что он детей не любит?

ИШ: Да. Когда он слышал детский крик — его прямо аж передёргивало!

ЛЧ: И это было главной причиной, видимо, да?

ИШ: Да. Ну, они же орут ночью.

ЛЧ: А вы знали, что Люся лежала в больнице до марта 65-го года?

ИШ: Да, от истощения, по-моему. У неё что-то было.

ЛЧ: После родов, в смысле, да?

ИШ: Не знаю. Но что-то с ней было. Что точно — я не знаю.

ЛЧ: А вы с ним не ездили к ней в больницу?

ИШ: Нет. Мы только ездили, когда она заселялась в новую квартиру на Беговой. Он вещи перевозил, а мы в машине сидели — я и приятели.

ЛЧ: Ха-ха, интересно! Она заселялась на Беговую? Странно, она же там жила!

ИШ: Ну, вот когда именно она туда заселялась. Или вещи он откуда-то перевозил ей. Я не знаю.

ЛЧ: А это, наверно, Трещалов там был, да?

ИШ: Нет, там был актёр Юра Смирнов с нами. Трещалова, по-моему, тогда не было. Трещалова я знала тоже.

ЛЧ: А по каким делам вы его знали?

ИШ: Ну, вместе у него были, где-то там гуляли.

ЛЧ: У Трещалова — возле Рижского вокзала, да?

ИШ: Да, да, да.

ЛЧ: А у Туманишвили бывали? В Арбатских переулках он жил.

ИШ: Может, и бывали, когда деваться было некуда.

ЛЧ: А у Абрикосовых? Тоже на Арбате.

ИШ: Бывали там везде, но точно у кого — я сказать не могу.

ЛЧ: А у Толяна Утевского?

ИШ: Да.

ЛЧ: Уже в новом доме? Возле тюрьмы он жил, да?

ИШ: Я точно не могу тебе сказать. А старый где дом?

ЛЧ: А старый — это этажом выше Кочаряна.

ИШ: Вот, наверно, там.

ЛЧ: Скорее всего, вы путаете, так как он оттуда уехал раньше.

ИШ: Может быть.


К предыдущей странице ||||||| К следующей странице

К содержанию раздела ||||||| К главной странице



© 1991—2018 copyright V.Kovtun, etc.