ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


Ирину Яковлевну ШАЛАЕВУ
опрашивает Лев ЧЕРНЯК

(компиляция бесед 2004—2010 гг.)


Стр. 6    (На стр. 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13)


ЛЧ: А какие съёмки вы ещё застали, только «Стряпуха» и Минск?

ИШ: Нет, ещё что-то. Ну, вот они снимались в «Интервенции», которая не вышла.

ЛЧ: Кто «они»?

ИШ: Актёры, таганцы.

ЛЧ: «Интервенция» — это вообще-то 67-й год!

ИШ: Да они о ней говорили, потому что съёмки-то уже готовились!

ЛЧ: Ну, может быть, да.

ИШ: Какие будут съёмки, какой будет фильм потрясающий! Так сожалели, что он не выйдет. А фильм, в общем-то, говно сняли!

ЛЧ: С кем они говорили?

ИШ: Ну, рассказывал он, какой будет фильм замечательный, как они снимаются.

ЛЧ: Ну, если он говорил, то был такой актёр Вильдан, его приятель из Пушкинского театра, то они с ним вроде бы как мылились туда.

ИШ: Ну, может быть. Я этого не помню. Но про «Интервенцию» он говорил.

ЛЧ: Говорил при вас, не по телефону, а лично?

ИШ: Да.

ЛЧ: А у Севы, разумеется, вы очень много раз бывали?

ИШ: Да. Тогда была свободная квартира, потому что у него родители уезжали на гастроли, когда их не было.

ЛЧ: Елизавета Моисеевна на гастроли уезжала? Куда ж она могла ездить?

ИШ: Ну, они куда-то уезжали время от времени.

ЛЧ: Родители какие? Отец-то у него давно умер, ещё в 53-м году!

ИШ: Ну, их не было дома. Ну, значит, только мать.

ЛЧ: Она вообще-то редактором была на радио. Какие гастроли там могли быть? Может, просто на отдых?

ИШ: Может быть, не знаю.

ЛЧ: Кто-то мне говорил, что Елизавета Моисеевна Володю считала как за сына.

ИШ: Ну да.

ЛЧ: Как второй сын. Это правда?

ИШ: Да.

ЛЧ: И у Володи там комната была своя, когда он приходил?

ИШ: Да.

ЛЧ: Это комната, которая окнами во двор, видимо?

ИШ: Ой, я точно не могу сказать. Там всякие собирались гулянки — вот это я помню. Горы немытой посуды.

ЛЧ: Вы мне ещё говорили, что Высоцкий вас обманул насчёт даты своего дня рождения.

ИШ: Да, обманул.

ЛЧ: Почему?

ИШ: Не знаю. 24-го — он мне сказал. Ну, видимо, ему надо было появиться в день рождения дома.

ЛЧ: Понятно. И 24-го где-то отмечали, вы говорите?

ИШ: Да, да.

ЛЧ: Не помните, у кого?

ИШ: Нет.

ЛЧ: А перед этим была ссора с таксистом, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: А что там получилось?

ИШ: Получилось так, что денег не хватило таксисту, он стал скандалить. На Зубовском бульваре. Два рубля, что ли, нужно было…

ЛЧ: Это вы на Зубовский ехали?

ИШ: Да.

ЛЧ: И что дальше?

ИШ: Дальше он ключом, которым заводят машину, ему шарахнул по брови. Я ему отдала свои золотые серьги, и сказала, чтобы он нас отпустил.

ЛЧ: И они с концами, да?

ИШ: Ну, конечно.

ЛЧ: Ну, это слишком дорого, наверно?

ИШ: Да нет, ну, серьги были недорогие. Старинные русские золотые такие.

ЛЧ: Он ему в глаз дал прямо в машине или на улице?

ИШ: Точно не помню. По-моему, на улице.

ЛЧ: То есть они уже выскочили?

ИШ: Да.

ЛЧ: И дальше что было? вы что-то ещё рассказывали.

ИШ: А дальше я притащила его домой всего в крови, а утром пошли зашивать эту бровь. Это было зимой.

ЛЧ: Ну, обычно зашивают сразу, он бы истёк!

ИШ: Ничего он не истёк. Это была глубокая ночь. Утром пошли зашивать.

ЛЧ: А почему Высоцкий не дал ему отпор?

ИШ: Ну, видимо он не ожидал.

ЛЧ: Может, из-за того, что кровь потекла?

ИШ: Ну да.

ЛЧ: А что конкретно делали с бровью на Зубовском?

ИШ: Чем-то я ему остановила кровь.

ЛЧ: Чем-то прижигали, что ли?

ИШ: Наверно.

ЛЧ: И бабушка помогала?

ИШ: Думаю, что вряд ли бабушка помогала.

ЛЧ: Разозлилась?

ИШ: Ну да.

ЛЧ: А куда вы пошли зашивать, не помните?

ИШ: На Таганке, там госпиталь.

ЛЧ: Где же там госпиталь?

ИШ: Если от театра идти вниз к набережной…

ЛЧ: К «Иллюзиону», да?

ИШ: Да. И там госпиталь.

ЛЧ: На Радищевской?

ИШ: Да.

ЛЧ: На какой стороне он находился?

ИШ: На правой, если идти от театра вниз. Вход там был с набережной, со двора.

ЛЧ: И там зашили, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: А что-нибудь было на глазу у него?

ИШ: Фингал.

ЛЧ: Хороший?

ИШ: Хороший!

ЛЧ: Дело в том, что я этим фингалом интересовался. Вы же говорите, что это было до дня рождения?

ИШ: Может быть. Да я уже сейчас точно не могу тебе сказать…

ЛЧ: Но это зима, да?

ИШ: Зима!

ЛЧ: А тогда вы мне сказали, что это точно было в январе до дня рождения, и день рождения он отмечал в тёмных очках.

ИШ: Ну, я сейчас уже забыла. Может быть, и так.

ЛЧ: Вот про тёмные очки вы мне точно говорили!

ИШ: Да, он ходил в тёмных очках, пока этот фингал не сошёл. Ему же надо было на сцене быть!

ЛЧ: Вот вы мне сказали, что очки были именно во время празднования дня рождения его!

ИШ: Может быть.

ЛЧ: Тогда вы мне сказали утвердительно. И я интересовался этими днями — и никто его не помнит с фингалом! И одна девочка дневники вела, фотографировала его. И на фотографиях он абсолютно чистый!

ИШ: Значит, это, может быть, было после дня рождения, не знаю, не могу вспомнить.

ЛЧ: Но всё-таки, это фотографии театральные.

ИШ: Шрам-то у него на брови!

ЛЧ: Я что имею в виду, что фотографии-то театральные, ролевые. Может, там замазали?

ИШ: Может быть, да.

ЛЧ: А он не от театра пошёл в этот госпиталь?

ИШ: От театра. Это ведь госпиталь, который за театром внизу.

ЛЧ: Вот оно и выясняется: есть справка из театра: «05 февраля 65-го года, Медсантруд».

ИШ: Да.

ЛЧ: Действительно «Медсантруд»?

ИШ: Я не знаю, как он называется.

ЛЧ: 05-е февраля — это пятница. Почему же вы не на работе? Не потому ли, что это был как раз тот загул?

ИШ: Наверное, да.

ЛЧ: Скорее всего так, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: Всё-таки тут несовпадение — вы говорили, что до дня рождения, а тут 5-е февраля!

ИШ: Значит, после этого он ходил в тёмных очках. Это я могла забыть, так как все эти события были рядом.

ЛЧ: Я недавно был в этом госпитале.

ИШ: Ну ты даёшь!

ЛЧ: И по этому случаю такой вопрос: а почему вы не пошли в близлежащую больницу? Это ведь слишком далеко!

ИШ: Там была поликлиника какая-то. Но не знаю. Видимо, ему нужно было в театре показаться.

ЛЧ: Я тут выяснил, что этот «Медсантруд» обслуживал Театр на Таганке.

ИШ: Наверное, он поэтому туда и пошёл.

ЛЧ: А вы это помните, что вы с ним сначала в театр зашли?

ИШ: Наверно. Но я не помню.

ЛЧ: Оказывается, этот госпиталь — это памятник архитектуры, такая громадина с колоннами!

ИШ: Ну конечно! Я помню, как я там в приёмном покое сидела ждала, пока его зашьют. Это я помню.

ЛЧ: Быстро зашили? Очередь была какая-нибудь?

ИШ: Нет, нет, никого не было народу.

ЛЧ: Вы не помните, эти швы с брови снимали или нет?

ИШ: Нет, этого я не помню.

ЛЧ: А снимок делали?

ИШ: Не знаю. Не знаю. Вряд ли.

ЛЧ: Это всё быстро было, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: О дате своего дня рождения он вам сказал накануне или задолго?

ИШ: Я уже не помню.

ЛЧ: А, кстати, песня «Твердил он нам: «Моя она!..» не связана ли с дракой и с таксистом?

ИШ: Нет.

ЛЧ: Что, она была раньше написана?

ИШ: Конечно, раньше!

ЛЧ: До этого случая?

ИШ: Да.

ЛЧ: То есть вы думаете, это 64-й год?

ИШ: Думаю, да.

ЛЧ: А потом вы мне говорили, что эти драки были неоднократно.

ИШ: В смысле?

ЛЧ: Ну, с таксистами, например?

ИШ: Нет, такая драка была единственная. Потом мы же с этим таксистом случайно встретились опять.

ЛЧ: Да вы что!

ИШ: Да.

ЛЧ: С ума сойти! И что дальше?

ИШ: Ничего. Это было как раз, когда мы ехали к Свидерскому за документами на Смоленку. Он пошёл делать документы, чтоб меня оправдали на работе за эти прогулы. А я с этим таксистом долго сидела в машине и позорила его.

ЛЧ: Почему «позорила»?

ИШ: Потому что он ему глаз разбил.

ЛЧ: Вы его укоряли?

ИШ: Ну, естественно.

ЛЧ: А таксист как реагировал?

ИШ: Никак.

ЛЧ: Вроде как так и положено было?

ИШ: Да. Но я не помню его реакцию.

ЛЧ: Вы были в одиночестве?

ИШ: Володя ушёл за документами к Свидерскому, а я с ним осталась в машине.

ЛЧ: А Высоцкий узнал таксиста?

ИШ: Ой, не помню… нет, по-моему. Нет, он был в том состоянии, что узнать было невозможно.

ЛЧ: Высоцкий был в «том состоянии» и в этот раз и в тот?

ИШ: Да, да.

ЛЧ: И вы сказали таксисту, что вот такой случай был, да?

ИШ: Да.

ЛЧ: А таксист как отреагировал?

ИШ: Да ничего. Они же вообще были все наглые!

ЛЧ: Ну, то есть он сказал: «Ну, было и было!» Так, да?

ИШ: Ну, в общем, наверно, так.

ЛЧ: Ну, а если б Высоцкий узнал, что это тот самый — наверно, разбуянился опять же?

ИШ: Ну, наверно, да.

ЛЧ: А вы не помните, какой примерно был интервал между этими двумя встречами с этим таксистом?

ИШ: Довольно длительный.

ЛЧ: Ну, скажем, не через два дня?

ИШ: Нет, нет.

ЛЧ: Так, значит, получается, этот загул длился гораздо дольше, если вы говорите — перед днём рождения и с конца ноября — это практически полтора месяца!

ИШ: Да, наверное, что-то так.

ЛЧ: Это сурово!

ИШ: Ну, он не сразу так пускался в такой запой, он потихоньку-потихоньку, сначала на сухом вине, потом раскручивался дальше.

ЛЧ: Странное дело: тут сплошные премьеры идут, подготовка к спектаклям — как его вообще удержали на работе?

ИШ: Я говорю, как-то он потихоньку. Это потом уже зимой он совсем распустился!

ЛЧ: Может быть, большую роль сыграло то, что Люси не было?

ИШ: Может быть.

ЛЧ: Мне многие говорили, что ВВ был очень подвержен простудным заболеваниям.

ИШ: При мне этого не было.

ЛЧ: Или это всё нейтрализовал алкоголь?

ИШ: Наверно. Вот когда мы шатались зимой неизвестно где, по каким-то дачам, по подвалам у Синявского, и были такие условия… я была в какой-то-то шубейке синтетической — тогда было модно, и он мне говорил: «Когда я разбогатею, куплю тебе шубу!»

ЛЧ: А вы на каких премьерах были?

ИШ: Да на многих!

ЛЧ: На «Герое нашего времени»? Именно на премьере!*

ИШ: Да. На «Антимирах».

ЛЧ: Когда он ещё назывался по-другому?

ИШ: Нет, он сразу так назывался.

ЛЧ: «Театр и поэт» назывался первый выпуск.*

ИШ: Да?

ЛЧ: Да, абсолютно точно! 20-го января он как раз был.

ИШ: Ну, как-то он запомнился как «Антимиры». Не знаю.

ЛЧ: Может, вы были на втором?

ИШ: Может быть. Я не знаю. Я была на премьере «10 дней, которые потрясли мир», это точно абсолютно. С красными бантами ходили актёры в холле.

ЛЧ: И он в том числе?

ИШ: По-моему, да. «Добрый человек из Сезуана»…

ЛЧ: Но это не премьера, конечно же?

ИШ: Не премьера.

ЛЧ: А вы ходили только на спектакли с его участием или на какие-то другие?

ИШ: Нет, с его, конечно!

ЛЧ: Естественно, он вас и водил?

ИШ: Ну да.

ЛЧ: А на спектакле «Микрорайон» вы были?

ИШ: Нет. Это в какие годы?

ЛЧ: Он шёл где-то до 65-го, в самом начале его сняли.

ИШ: Какие-то были спектакли ещё до Любимова.

ЛЧ: Этот спектакль остался от Плотникова ещё.

ИШ: Я стала ходить на Таганку только когда с Володей познакомилась.

ЛЧ: Дело в том, что в этом «Микрорайоне» была его песня, и он сам об этом не знал. Взяли песню как народную и включили в спектакль.

ИШ: Да? Я это не знаю.

ЛЧ: А на репетициях вы бывали в театре?

ИШ: Была.

ЛЧ: А что репетировали там они?

ИШ: Потом там же ещё было поэтическое представление военных поэтов.

ЛЧ: «Павшие и живые»?

ИШ: Да, да, «Павшие и живые».

ЛЧ: А по Войновичу не присутствовали вы на репетициях?

ИШ: А по Войновичу что они ставили?

ЛЧ: Там два названия было: «Кем бы я мог быть» и «Хочу быть честным».

ИШ: Нет, я даже этот спектакль не знаю. Наверно, он уже был потом.

ЛЧ: Это было именно в это время — конец 64-го, начало 65-го.

ИШ: Я даже не знаю такого спектакля!

ЛЧ: А до премьеры он не дошёл.

ИШ: А, понятно.

ЛЧ: А в каких зданиях вы бывали в театре?

ИШ: Там одно здание было.

ЛЧ: Нет, в Станиславского они иногда играли.

ИШ: Нет, там я не была.

ЛЧ: Ещё где-то, сейчас уже забыл. И насколько часто вам доводилось бывать в театре?

ИШ: Ну, часто. И на прогонах я была, и на репетициях.

ЛЧ: Не помните ли вы такой факт: 7-го апреля 65-го года в театре были съёмки телевидения. Не были вы при этом? И они осуществлялись для эфира перед выездом театра в Ленинград. Эфир был 30-го апреля.

ИШ: Я не помню. Нет, не помню.

ЛЧ: Вы мне как-то сказали, что он как человек был не очень-то.

ИШ: Ну, что значит «не очень»? Я не могу сказать. По отношению к женщинам, конечно, он такой был нежный, трепетный, не нахальный, безо всякого хамства и пошлостей — ну, это уже его натура! А так, когда он пил — у него были одни друзья и приятели, когда он завязывал — у него были совершенно другие крайности. Тех он уже не любил всех, у него уже были другие люди, потому что те для него становились пьяницами.

ЛЧ: Интересно! А Пушкарёва-то вы знали?

ИШ: Помню, но очень смутно.

ЛЧ: Или он уже редко появлялся в этих компаниях?

ИШ: Наверно, редко. Не могу сейчас уже вспомнить. Сколько лет прошло, а ты меня терзаешь! (Смеётся.)

ЛЧ: Мы до сих пор находим много нового. А у вас память хорошая — о чём говорить! И кого я ещё буду спрашивать? И вы мне ещё рассказывали, как Высоцкий не пришёл на ваш день рождения.

ИШ: Да. Он вообще даже не позвонил, я его ждала двое суток!

ЛЧ: И что случилось?

ИШ: Не знаю. Ну не пришёл — и всё.

ЛЧ: Как всегда? В смысле, не пришёл, потому что запил, наверно, где-то?

ИШ: Нет, он был, по-моему, не в запое в это время.

ЛЧ: Вообще-то он в театре отмечен 29-го. Значит, он там был.

ИШ: Да наплевать ему было просто!

ЛЧ: Ну, как «наплевать»? Ничего себе!

ИШ: А, может, забыл… не знаю.

ЛЧ: Он вообще-то не страдал такими делами, чтобы забывать!

ИШ: Или не захотел.

ЛЧ: Не захотел или денег на подарок не было, что ли?

ИШ: Не знаю.

ЛЧ: А вообще, он вам что-нибудь дарил?

ИШ: Нет.

ЛЧ: Из-за своей скупости или из-за неимения денег?

ИШ: Да не было денег тогда ни копейки в принципе. Он не скупой был. Денег не было.

ЛЧ: А как вы отмечали свой день рождения?

ИШ: Никак. Два дня рыдала.

ЛЧ: Так было обидно?

ИШ: Конечно!

ЛЧ: А кто был на дне рождения? Как отмечали?

ИШ: Ну, на работе в основном, с девочками. Всё это мы пышно отмечали на работе, столы накрывали. Тогда это было очень принято.

ЛЧ: А он мог поздравлять с днём рождения ваших родных: бабушку, мать?

ИШ: Нет, нет. По крайней мере, я этого не помню.

ЛЧ: А того же Амиса, Вишневского?

ИШ: Я сама не знаю, когда у них дни рождения. Вишневский, тем более, был совсем под конец.

ЛЧ: А у бабушки какого числа день рождения?

ИШ: 24-го марта. Но это к Высоцкому не имело никакого отношения.


К предыдущей странице ||||||| К следующей странице

К содержанию раздела ||||||| К главной странице



© 1991—2018 copyright V.Kovtun, etc.