ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


В. ВЫСОЦКИЙ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ

Натан ЭЙДЕЛЬМАН

Стр. 4    (На стр. 1, 2, 3)


Я припоминаю неслыханно жаркий день, один из самых жарких дней — 25 июля 1981 года. Год смерти Высоцкого. В этот день я попал на Таганку, на представление спектакля памяти Высоцкого.

Неслыханно жаркий день. Станция "Таганская" закрыта. Мрачный голос объявляет в динамик, что "Высадка на станции "Таганская" производится с "Таганской-радиальной"," — то есть далеко.

Толпы идут, не понимая, в чем дело. Таганская площадь оцеплена гигантскими шеренгами милиции. Честь — конвой и караул — юбиляру.

Четыре или пять этапов контроля для тех, кто идет. Потому что, оказывается, огромное мастерство в подделывании и в создании нужных копий билетных было проявлено в эти дни.

Я долго стоял, наблюдал примерно сходную картину: идет группа ребят — рабочих, студентов... Сначала ребята обходят цепь, ищут слабое звено — прорваться нельзя ли? Быстро понимая, опытным глазом [окинув], что сегодня не прорвешься. Ничего. Они, собственно, даже на это не рассчитывали, тут же на площади кто-то достает магнитофон и начинает греметь музыка. И в какой-то момент, ближе к семи часам, площадь представляла собой такой ряд "клумб". Центр, обставленный людьми, вокруг него магнитофоны, исполняющие везде разные мелодии [Высоцкого]. Мне было неловко. Все-таки, конечно, я не мог не воспользоваться имевшимся у меня билетом. Но когда мы в одиннадцать часов вышли, — картина была та же. Стемнело, но было видно: площадь по-прежнему оцеплена. По-прежнему эти десятки, уже сотни клумб. По-прежнему неслось... Причем, мне показалось, что некоторые из них так и стояли с семи часов, не меняясь.

[А в зале], когда всё кончилось, — должен сказать, что я много в жизни был на разных представлениях и собраниях — такой длинной овации я не слышал никогда. Причем, она была достойна Высоцкого. Понимаете, наверное, бывают овации длиннее в мире. Я могу себе представить на каком-нибудь очень популярном ансамбле... Но это связано с истерикой, с выкриками, с какими-то, так сказать, уже пароксизмами эмоций. Здесь — нет.

Здесь были разные люди — от И.С.Козловского до Марины Влади, от О.Ефремова до шефов театра из... Министерства иностранных дел, допустим.

Овация длилась, по-моему, минут семь. Люди как бы додавали Высоцкому — те люди, которые редко бывали на его концертах. Высоцкому сильно аплодировали, но, как правило, эти люди бывали на его спектаклях [и] реже бывали на его концертах.

Эффект присутствия был поразительный. Он лишний раз напомнил... Это такая, понимаете, шаблонная фраза, что "люди не уходят", что "они остаются". Мы знаем — они уходят. Но действительно остаются.

Я не умею объяснить, и написать, наверное, не сумею — впервые в жизни я ощутил то, что человек остался в куда большей степени, чем когда-либо мы, я лично встречал в жизни. Он был в этом зале, и тут нет двух мнений. Эффект отсутствия в особой форме напоминал о вечном и постоянном присутствии.

И заканчивая свой разговор, а больше — размышления вслух о Высоцком, я бы хотел сказать, что, конечно, его ждет большая судьба. Причем судьба непростая.

Сейчас огромное число людей рассказывает — иногда правду, а очень часто выдуманно, искренне иногда выдуманно — про свои отношения с Высоцким, про дружбу... Эта фигура обрастает легендами.

Как и должно быть.

Более того, я даже предсказываю, что за подъемом будет известный спад. И это, может быть, даже будет хорошо, потому что отойдут люди, настроенные, может быть... "Накипь".

Как было с Пушкиным? Когда Пушкин умер, то явилось несколько прекрасных, непосредственных художественных порывов. Лермонтов написал "Смерть поэта", Тютчев написал (правда, не опубликовал) "Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет". А потом о Пушкине... писали, конечно. Ну не то, что популярность его падала, но менялась. А левая молодежь — там, Писарев — даже считала, что ладно, — прошедший век и т.д. Новых стихов замечательных о Пушкине не появлялось до XX века. Это что? Это отражает не просто "отсутствие поэтов", а отсутствие определенного общественного настроения [...]

Всякий мастер переживает первую жизнь, вторую, третью... [Высоцкому] предстоит большая и непростая жизнь. В каком-то смысле не менее сложная, чем та, которая была при его жизни.

Ну что ж, мы были его современниками при первой жизни, будем современниками второй, может быть — третьей... Потому что история и мы связаны воедино — я, собственно, оправдываю официальное название моего сегодняшнего разговора.

И — Высоцкий есть исторический деятель. Никуда [от этого] не денешься. Нравится это, не нравится кому-либо. Это не имеет значения — он есть. И этим сказано всё.


К предыдущей странице ||||||| Содержание раздела ||||||| К главной странице




© 1991—2018 copyright V.Kovtun, etc.