ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


Стенограмма выступления Высоцкого

в г. Ворошиловграде 25 января 1978 г. (21 ч.)

Стр. 2    (На стр. 1, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11)


Дорогие друзья! Я уже могу так сказать — "дорогие друзья", — потому что сегодня уже третье выступление в вашем городе, вот, и здесь так хорошо принимали, что уже можно вас называть друзьями. Теперь я хочу несколько слов — всё-таки чуть-чуть о своей работе. А то получилось так, что вышел человек, как чёрт из бутылки, вдруг запел, даже не представился. Одним словом, так. Я работаю в Москве, в Московском Театре на Таганке. Московский Театр на Таганке — это один из самых молодых коллективов в Москве, мы организовались четырнадцать лет тому назад. Несмотря на то, что мы существуем так недавно, мы ездили уже очень много. Очень много ездили по стране, были в различных республиках, были и за рубежом. Не так давно, всего месяц назад, мы вернулись из поездки в Париж, в которую мы возили четыре спектакля нашего театра. Мы получили в позапрошлом году Гранд При на фестивале в Югославии, в Белграде — на фестивале "Битеф". И получили эту первую премию за спектакль "Гамлет", в котором я играю роль Гамлета, что мне, значит, особенно приятно.

Театр этот, Театр на Таганке, — очень популярный коллектив в Москве, и секрет этой популярности... Ну, тому есть много причин, но одна из главных причин, на мой взгляд, — что в нашем... в нашем театре очень много используется песен, музыки, стихов — одним словом, там много присутствует поэзии. Мы сделали спектакли, поэтические спектакли по Пушкину, по Маяковскому, сделали спектакль на стихах Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, есть у нас спектакль Есенина — драматическая поэма "Пугачев". И есть один из самых любимых мною спектаклей в этом театре — это спектакль "Павшие и живые", пьеса, которую написали мы сами, и сами её играем у нас в театре. Пьеса эта — о поэтах и писателях, которые участвовали в Великой Отечественной войне. Одни из них погибли, других догнали старые раны, и они погибли позже, после войны, третьи живы до сих пор, но на их творчестве лежит печать военных лет. Мы взяли эти стихи, и я написал несколько песен для этого спектакля, которые сейчас хочу вам показать. Мы просто хотим с моим другом, актёром нашего театра Иваном Бортником, с которым я играю во многих наших спектаклях, показать вам фрагмент из этого представления — "Павшие и живые", — в котором будут и стихи, и песни. Итак:

По Москве...

В сороковых годах по Москве бродило множество молодых поэтов. Мало кто из них успел тогда напечатать свои стихи, но московское студенчество, аудитория строгая и живая, знало их хорошо. Тогда-то и появился термин "поколение сорокового года".

БОРТНИК:

Сороковые, роковые,
.....................................
А мы такие молодые!

ВЫСОЦКИЙ:

Я вам мозги не пудрю -
Уже не тот завод:
В меня стрелял поутру
Из ружей целый взвод.
За что мне эта злая,
Нелепая стезя,
Не то чтобы не знаю, -
Рассказывать нельзя.

Мой командир меня почти что спас,
Но кто-то на расстреле настоял -
И взвод отлично выполнил приказ...
Но был один, который не стрелял.

Судьба моя лихая
Давно наперекос:
Однажды "языка" я
Добыл, да не донёс, -
И странный тип Суэтин,
Неутомимый наш,
Ещё тогда приметил
И взял на карандаш.

Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый матерьял -
Никто поделать ничего не смог...
Нет, смог один — который не стрелял.

Рука упала в пропасть
С дурацким звуком: "Пли!" -
И залп мне выдал пропуск
В ту сторону земли.
Но слышу: "Жив, зараза!
Тащите в медсанбат.
Расстреливать два раза
Уставы не велят".

А врач потом всё цокал языком
И, удивляясь, пули удалял.
А я в бреду беседовал тайком
С тем пареньком, который не стрелял.

Я раны, как собака,
Лизал, а не лечил.
В госпиталях, однако,
В большом почёте был.
Ходил в меня влюблённый
Весь слабый женский пол:
"Эй ты, недострелённый!
Давай-ка на укол!"

Наш батальон геройствовал в Крыму,
И я туда глюкозу посылал,
Чтоб было слаще воевать ему.
Кому? Тому, который не стрелял.

Я пил чаёк из блюдца,
Со спиртиком бывал...
Мне не пришлось загнуться -
И я довоевал.

В свой полк определили.
"Воюй! — сказал комбат. -
А что не дострелили -
Так я, брат, даже рад".

Я тоже рад был... Но, присев у пня,
Я выл белугой и судьбину клял:
Немецкий снайпер дострелил меня,
Убив того, который не стрелял.


К СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЕ

К списку стенограмм ||||||| К главной странице ||||||| Наверх

© 1991—2017 copyright V.Kovtun, etc.